ku_bo: (Байда)
какие маленькие пружинки
какие тоненькие крючки
рука бела и синеет жилка
глаза горят но черны очки
и весь тот смех
что ты мечешь точно
кремень ударивший о кремень
тебя спасает весьма непрочно
от страха боли любви подмен
от слез что брызнут вот-вот
и дрожи
в руках от памяти чьих-то рук
мы слишком сильно
с тобой похожи
мы так похожи с тобой
мой друг
вся эта магия недомолвок
и эта дрожь в не своих руках
хотя обычно ты груб и ловок
хотя обычно ты вежлив как
наследный принц
аферист со стажем
коронный герцог семи кровей
но даже тот был честнее
даже
он был правдивее
и добрей
к тому кого убивал в интригах
кого сто раз отправлял на смерть
мы написавшие эту книгу
мы рассекавшие о конверт
язык чтоб больше не повернулся
и палец чтобы писать не смог
и сердце чтобы избыток пульса
наш не порочило диалог
что прерывается в полуслове
в надежде сделать красивый жест
и в этом главное из условий
красивей то чего нет
но есть
дороже то чего быть не может
упавший лист в дождевой ручей
и те кто все же делили ложе
не вложат в ножны сухих мечей
кто был всегда и везде ничей
и та что стала всего дороже
давай отпразднуем здесь
быть может
всю эту тысячу мелочей
что больше нас уже не тревожит
давай избавимся от ключей
зубовной боли щетки в стакане
на подоконнике двух горшков
и этой дрожи что всех дороже
и гадких шуточек и смешков
сочтем все дни скоротаем время
досрочно будто успеть к звонку
мы отчего-то спешим за всеми
ура герою виват клинку
пиратский шлюп на глазу повязка
угрюмый вид на душе тоска
когда ты детям читаешь сказку
то намекни что зарытый скарб
не зря зарыли
он зол и тяжек
опасен тем кто его несет
чтоб дети серых многоэтажек
еще упорнее шли вперед
и все же грезили о героях
об островах где высок прилив
а не о том что обед второе
компот работа
и жигули

20140517_182507
ku_bo: (Vasyl)
Жизнь идет в этот раз в холодах, но на сердце тепло,
И тогда я смеюсь.
Знаешь, пусть нам не светит счастливая жизнь,
Нам везло.
Улыбнись, приложи свои пальцы к стеклу,
Отошли мне конверт.
Семь морей в него, друг, положи.
Это жизнь –
В том ее вероятная суть, чтобы жить,
Кувырком,
Босиком, задыхаясь от счастья, но жить,
И я жив,
И черчу на песке полосу, как рисует варан
На бархане песчаный узор.
Так бушует буран укрывая твой ищущий взор
За снегами в ночи,
За подложкой чужих простыней,
За обложкой из лиц,
В календарной отчетности дней.
В любой точке земли
Я пишу тебе буквы в снегу,
На песке у воды,
На пустом и чужом берегу.
Подбираю листок –
Он расскажет о том, что чудак
Этот где-то живет
И тебя не забудет никак.

20140110_160111

вязь

Nov. 21st, 2013 03:51 pm
ku_bo: (Vasyl)
Бутилированная вода
этилированный бензин
гладкошерстные поезда
неусвоенные азы
распевается листопад
по листочку берет аккорд
дворник делает свое па
сын отцом отчего-то горд
собирается снегопад
новой линией на руке
отпечаталась вдруг стопа
на текущей в апрель реке
ощущается неприязнь
беспокоится гладь воды
я пишу тебе эту вязь
и вокруг меня тают льды
IMG_20131110_084239
http://instagram.com/dobrayasvolotch#
ku_bo: (Vasyl)
Это не утро - ни в одном из возможных смыслов. Это не вечер, впрочем, вряд ли и день. Здесь светло и тепло, но не слишком. С Атлантики дует порывистый ветер, в старой бежевой Волге, надвинув на глаза кепку, дремлет таксист, запрокинув голову. Из открытого окна пахнет старой обивкой, сигаретами и бензином, слышно радио, ветер сметает дым только брошенной сигареты.

Как часто бывает весной, хотя вряд ли это весна, под крышами прячутся голуби, стоя на остановках люди всерьез рискуют испачкать одежду. Водитель швейцарского трамвая компании SIG, маршрута под номером шесть и датой последнего капремонта "October 1985" смотрит в заднее зеркало, где пассажир добежал до подножки – она подрагивает, но висит. Как это часто бывает по средам, хотя это вряд ли среда, к газетным киоскам подвозят свежую прессу. Вокруг стоит запах краски и типографской бумаги. Впервые за долгое время пара синиц заглядывает в кормушку из провода и бутылки: там есть еще что-то - на зиму не хватит, но так – перебиться.

От троллейбуса с номером 223,который очень легко запомнить )
ku_bo: (Байда)
Был ли это тогда ноябрь – я не помню, хоть не был пьян. Нам казалось, что мы хотя бы держим жизнь свою за края. Я молчал, улыбаясь часто. Слово, все-таки – это ложь. Мы жрецы неизвестной касты у которых под сердцем нож, и нельзя его просто вынуть, не заткнув собою дыру. Мы ничейные половины, мы касания рук и губ, мы мелодия несчастливых за которую все отдашь – вот бревно у кромки залива, вот источенный карандаш, вот слоны идут по брусчатке мелких перистых облаков. Вот печенье, гуашь, тетрадка и топленое молоко. Вот сосед выбивает коврик, вот соседка несет обед… неулыбчивая девчонка с глазом в верных полсотни бед замолкает при первой встрече, исподлобья глядит – молчит, чтоб ты понял, что в этот вечер получил от нее ключи. Пес скулит и бежит за кем-то на охоте своей во сне. Почему в такие моменты я хочу, чтобы выпал снег, и уйти по кровавому следу, ярко красным задобрив лес, почему я все время еду, будто место есть на земле, где я снова тебя увижу и нечаянно буду рад? Будто я почему-то выжил, будто в сердце моем дыра не имеет размеры круга в годовой оборот земли. Ведь, не смея любить друг друга, мы зачем-то любить могли.

20131019_170309
ku_bo: (Старик)
все давно уже мы можем сами
только счастьем
часто не с кем поделиться
сколько мы ни спорим с небесами
сколько ни прикидывались птицей
на одном крыле летать пытаясь
озираясь глупо неумело
глянь снежинка на мизинце тает
будто не один на свете белом
обернешься в пустоту
и так затихнешь
ku_bo: (Vasyl)
Она сказала «я умру когда-то, когда буду уверена в любви,
Которую ты отдал безвозвратно…» И что-то там о клятвах на крови.
Он промолчал, а после осторожно ей улыбнулся, чтобы скрыть печаль.
Не кажется ли вам, что наша прочность скрывается в способности молчать,
И дать другим, чтоб всласть наговорились, и дать другим насытиться уснув,
А после с видом полудохлой рыбы из горла выковыривать блесну?
ku_bo: (Байда)
А вокруг будут звезды и ночь.
Мотылек, что летел в неизвестность
Замирает и всем своим весом начинает стучаться в окно.
За стеклом выключается свет и он видит свое отраженье.
Так слабеет внутри притяженье мест, в которых тебя уже нет.
Мотылек затихает внутри без надежды и права на чудо.
Ты прости, но я больше не буду говорить: «На меня посмотри!»
Се стою пред тобою нагой, улыбаясь, как делают дети.
Вот, Кощеева смерть в сигарете – расползается дымом внутри,
И в слова прорастает рассказ, и дает мне последнюю силу
Фраза: «Друг мой таинственно милый, без тебя тут такая тоска,
Что не вместит ее алфавит, никакие заглавные строки.
Моё пёрышко, перст одинокий – всё что дышит и вечно болит».
Улыбнись, озорной мальчуган. Зарыдай по игрушке, ребёнок.
Оторвись от перрона нога и колеса ночного вагона,
Предпоследним раздавленным стоном,
Вознесут благодарность богам.


20130821_185936
ku_bo: (Niggaz)
У острых ощущений есть граница, и если перед ней остановится, как нож вдруг застывает у пределов любой ему подвластной оболочки, то чувство отрешенного кусочка вдруг возникает в каждом из возможных путей для одиночного пореза. Для рук бывают сносные протезы, для ног они годятся, и бывает, что с чужеродным этим продолженьем ходить и даже бегать удается. Смеется хорошо, кто не смеется над глупостью своей спустя столетья, кто из любви слагает междометья и сбивчиво срывается на кашель, с одной лишь целью вслух не проболтаться о том, как электричество из пальцев не вытекает больше, и в протезе сердечной мышцы множится остаток.
Тук-тук, и между сомкнутых лопаток свернется стих в бумажный самолетик, воздушный змей, красивейший во флоте любовной авиации, что где-то уткнется в ее место на планете и шорох неразвернутой бумаги три раза попытается сказать ей, что все протезы в общем-то прижились, но вот один в котором что-то живо, пытается нарочно оторваться.



___11

фото: О. Усатюк [livejournal.com profile] usatyuk
текст: мой
ku_bo: (Niggaz)
Как там у вас? Дожди, солнечный день, снегопад, ветер в лицо или штиль, ночью звонки наугад? Я не грущу почти, больше молчу невпопад. Снимет Господь очки, десять страниц наугад жизни перевернет. Перелистнёт назад, снова молча прочтёт. Вниз опустив глаза, выдохнет в небо дым. Лето ни к черту здесь – сверху столько воды, и без тебя везде ветер и холода. Нечем пополнить счёт, чтобы летать иногда. С неба вода течет, мокро во всех городах. Я отдаю отчёт в том, что уже никогда. Что тут сказать еще?

Свято – не горячо. Холодно – не болит. К берегу правишь челн – пересидишь на мели. Терпишь – переболит, выпорхнешь, словно моль. Мы ли ещё могли большего ждать с тобой? Тратишься на пустяк – было бы что ещё. Свято – не горячо, всё что отдал – ни в счёт. С мыслями ни о чём в тёмное наугад – холодно, горячо. Стоп, два шага назад. Люди, как корабли бьются бортами в прибой. Всё, что ещё болит следует брать с собой.

20130807_012553
ku_bo: (простой)
И вдруг ты встречаешь людей, которые говорят. Которые отчаянно готовы к любому вопросу. Которые улыбаются всем твоим сложностям, будто их нет и не было. И наступает такая лютая звенящая тишь... И ты отчетливо понимаешь, что ураган, бушевавший вокруг - это время, свернутое в клубок у тебя внутри, это знания, что ты ждал - протяни руку и получишь ответ - вовремя и дословно, обо всем что хотел узнать.

Когда внутри долго что-то болит, когда колет в лопатках, когда в сердце огонь - это вовсе не плохо. Так вырастают крылья. Так отгорает вторая ступень, так откликается в сердце щелчок, кнопки с названием "пуск".

Вы, кто ждали тарелку, которая должна вас забрать, бросайте смотреть в небо и режьте металл - никто за вами не прилетит. Ракету придется строить самим из того что есть. Улыбайтесь, заливайте бензин - отведите подальше тех, кто может потом пострадать. Перегрузки неизбежны, ожоги не так уж важны. Свидание с бабочкой становится ближе, всегда таким было, и не было никогда.



DSC00148

Объяснить почти ничего нельзя. Можно понять и почувствоать.

Read more... )

ku_bo: (свет)
Она сказала ему по секрету:
– Я родилась, когда тебя встретила, а до того была третьими лицами:
Голодной кошкой, стреляной птицею, щенком, забытым в парадном под вечер,
Необоснованным правом на встречу, непродиктованной необходимостью.
Меня судили ради судимости – из чувства долга лгали свидетели
И на костер, как предел добродетели, меня пророчили все эти прочие,
А я была только лицами третьими, но если вдруг ты когда-то захочешь,
Я для тебя стану первой на свете.

И он ответил ей по секрету:
– Я родился, когда тебя встретил, а до того бывал c третьими лицами:
С голодной кошкой, стреляной птицею, щенком, забытым в парадном под вечер,
С необоснованным правом на встречу, непродиктованной необходимостью.
Они судили ради судимости, им потакали в этом свидетели,
И на костер, как предел добродетели, меня пророчили все они, впрочем,
Я их считал только лицами третьими. И даже если ты больше не хочешь,
То для меня будешь первой на свете.
Read more... )


Или вот такое вот что-то, только безотносительно пола: http://zimaj.livejournal.com/129237.html

Или такое: Ich weiß nicht, was soll es bedeuten, dass ich so traurig bin (с).
ku_bo: (Niggaz)
Stoneage

Удивительно бедная фауна - всего три желтых камня с намеком на сердце, четыре ловца креветок, два рыбака и десяток утренних бегунов, которые вместо моря зачем-то слушают музыку. Четыре пары женских трусов и только три лифчика на 5 км рассветного пляжа. Кто-то, похоже, сумел уйти в трусах. Интересно, зачем?

руку

Jul. 15th, 2013 10:59 am
ku_bo: (Байда)
Это любовь выносят ногами вперед?
Это её накрыли черным мешком?
Вот она жизнь – девочка что не врёт,
Вот она жизнь, вот её верный исход.

Руку давай, в рай нам идти пешком
Долго и трудно, весело и легко.
Я твое облако, ты мое молоко,
Ты моя радуга, я твой беспечный друг.

Долго ли коротко – ты посмотри вокруг.
Песнею тонкою, звонким твоим смешком
Руку мне дай, и через рай пешком
В небо седьмое, и на восьмой этаж.

Руку мне дай, дай мне все то что дашь,
Кисть намочи и наточи карандаш.
Всё ерунда – рай и с нами не наш,
Рай без таких не рай.

Руку мне дай. Просто руку мне дай.
ku_bo: (Старик)
Происходящие из отцов и кровных обид своих матерей,
На истощение в грязь лицом, харкая в лица закрытых дверей,
Мерно и верно чеканя шаг, трубку бросая на полпути,
Вместо ура кричим – не мешать и продолжаем туда идти,
Где нам давно не давали пройти, где перед носом захлопнули дверь,
И сохраняем отцовский стиль, вместо одной выбирая две
Полных бутылки, крепких стены, трудных судьбы и ночи без сна.
Добрые дочки, лихие сыны копят наследство, пытаясь не знать,
Что отдают своим детям на жизнь, кроме заветов, клятв и обид.
Острые ложки, тупые ножи, сердце которое вечно болит.

люби

Jul. 9th, 2013 10:23 am
ku_bo: (Niggaz)
Конечно, можно и против себя и против того к чему ты привык. Но далеко ли зайдешь не любя? Себя не обманешь – ведь так, старик? Срываться на крик не хватает сил и смысла нет в театральной возне. Такое внутри – святых выноси. И хочется, хочется, хочется с ней…
Живешь целый день почти неживой, приходишь домой и ночь до утра соседям, как будто слышится вой – в пустых водостоках гуляют ветра. И каждый из них завернувшись плотней в свое одеяло отходит ко сну – щекою к подушке, спиною к стене – и мысль от себя отгоняет одну: «Что это не ветер, а вера и боль. Что это не трубы, а жажда и свет. И небо из черного в голубой меняется утром, чуть только ответ на все их вопросы приходит на ум. Петух закричит – опадет тетива. Они просыпаются тысячу лет и вслух говорят им чужие слова: «Привет как дела, с добрым утром, малыш. Красивое утро – проснись же на миг!» Им хочется думать: «Мы стали людьми!» Но каждый второй обратил себя в мышь своими привычками, вечной игрой, усталостью, лестью, желанием есть, попыткой забрать с собой что-нибудь в гроб, растерянным жестом на грубую лесть. Какая нам в сущности разница в том, кто слушает трубы, кто просто храпит? Созвездие мышь с таким же котом, созвездие рыба, созвездие кит... Созвездие молодость бросит звезду, и видел не видел, а знай загадай. Упала ресница, зажмурься и сдуй. Нам не повториться – люби, не зевай.
ku_bo: (Niggaz)
Уходящей в ночь спине
Подпись: «Кто кому больней?»
На спор жизнь по всей длине
Режу – хочешь, посмотри.
Двум нулям твоих звонков
Подпись: «Где-то далеко».
Тебе тоже нелегко?
Эй, не ври.
ku_bo: (Niggaz)
Я посмотрел на календарь и понял, что куда ни плюнь
Через неделю в городах почти закончится июнь.
Среда – живительный рубеж тех, кто до неба достает,
А вот достать до потолка, увы не может, как ни врет
Себе от том, что есть мотив. И цель ясна, а проку нет.
Умельцы кратких перспектив, приверженцы грядущих лет:
Не хочешь очень, но идешь, и очень хочешь, но стоишь.
Твой годовой круговорот не кабала, а только лишь
Рабочий график и дела, поставленная кем-то цель,
И на какой-то из реклам читаешь: «Оставайся цел,
Наивен, бодр, смел, горяч – все то, что некуда девать.
В наборе редкостных удач ты помещаешься едва.
И кто там после разберет – ты шут, лакей или портной?
Когда за полдень лезет год – июнь уходит за спиной,
Как вдоволь навалявшись кот, как переспевший сладкий фрукт.
Слегка подкрашенный компот, в который ягодку кладут,
Чтоб приукрасить бытие и успокоить в сердце дрожь.
Мой миокард не так хорош, чтобы теперь любви твоей
В нем не болеть. Прости. Забей…
Умрешь когда-то, как и я – смешная родинка моя
Не перестанет быть твоей.
ku_bo: (Niggaz)
Пряча в бороду улыбку из дому идти тайком.
Город вымер по ошибке, кофе залит кипятком.
Пар над чашкой навевает полусонную тоску,
Кашель старого трамвая, неба мутного лоскут.

Череда смешных желаний – не побриться, не курить.
Мы порой не знаем сами, что скрывается внутри
Неотведенного взгляда, недосказанного Л.
Большего просить не надо, коль и этого не смел.

April 2017

S M T W T F S
      1
2 34 5678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 25th, 2017 10:50 am
Powered by Dreamwidth Studios